Оксана_Чурюканова (signorlna) wrote,
Оксана_Чурюканова
signorlna

Успенский собор (г. Плес)



Собор Успения Пресвятой Богородицы появился на Соборной горе в 1699 году после пожара 1695 г., охватившего прежнюю деревянную церковь, и почти полностью повторил её очертания. Успенский собор в дереве, в свою очередь, появился здесь на месте крепости, созданной по приказу Дмитрия Донского в 1400 году и призванной защищать подступы к Ростово-Суздальскому княжеству с Волги. Дважды крепость разрушалась: сначала татарами, а потом поляками. В третий раз крепость решено было не восстанавливать, а поставить на горе храм.

Успенский собор из белёного камня простой и в то же время красивый. Стиль его многие искусствоведы называют провинциальным вариантом московского барокко. Первый ярус собора - четверик с равными по ширине трапезной и алтарной по бокам. Из четверика как будто вырастает восьмигранный второй ярус с купольной кровлей. Он довольно мощный и создаёт ощущение приземистости всей церкви. Такой объём часто называют «восьмерик на четверике». И над колоколообразным сводом тянется ввысь маленькая главка с перехватом на небольшом восьмигранном основании. Храм не богат оконными проёмами. Трапезная имеет только два световых окна на боковых фасадах. Скупое оформление фасадов напоминает архитектуру XVII века. Восьмерик оформлен простыми карнизами, поддерживаемыми колоннами по его рёбрам. Арочные окна трапезной и основного объёма в фигурных килевидных наличниках, прямоугольные окна апсиды в простой рамке. Меж окон алтарного выступа расположены пилястры.



В конце XVIII - начале XIX веков со стороны трапезной к Успенскому собору пристроили богато оформленную колокольню. Основание колокольни - тот же восьмерик на четверике, заканчивающийся шатровым сводом. Шатёр наполнен слуховыми оконцами различного оформления. В северной стене основания колокольни встроена лестница, ведущая к звону.

Собор стал зрительным центром Плёса, которому было определено место на высоком холме, в центре города и над торговой площадью, окруженной торговыми рядами и домами купцов. Строгость и аскетизм архитектурных форм Успенского собора обусловлены, по мнению В.И. Казариновой, негативным отношением местных отцов церкви к изощренно богатой архитектурной пластике «светской и суетной» нарышкинского барокко, к тому времени утвердившегося в столице .



В Кратких статистических сведениях о приходских церквях Костромской епархии содержатся следующие сведения о храме:

В начале XX века в приходе Успенского собора было три церкви: две в самом городе, третья – в приписанном к собору селе Антоновском . В Плёсе были каменные церкви: зимняя и летняя. Зимняя церковь, построенная в 1699 году, была с колокольней: Собор одноэтажный, его размеры: вышина 4,5 сажень, длина 10 сажень, ширина 5 сажень. Свод в виде круговой дуги. Окна шириной в 1,5 аршин, высотой 3 аршина с прямыми перемычками. Алтарь с одним полукружием о трех окнах. Трапеза отделяется от храма аркой. Стены выложены сплошной кладкой из толстого, тяжеловесного (18 фунт.) кирпича...

Иконостас был в три яруса с резьбой, помещенной на золотом поле. Резьба изображала виноградные ветви... Достопримечательностью являлась месточтимая икона Казанской Божией Матери. Церковная летопись говорит, что эта икона явилась на вековом дереве – вязу. После бывшего в г. Плёсе пожара около 1695 г., когда сгорела и церковь, эта икона была найдена в пепле невредимой...
Второй достопримечательностью собора являлся напрестольный деревянный крест со святыми мощами св. Федора Стратилата, Иоанна Милостиваго и мученика Анфима... .
В 1828 году Плёсским мещанином Василием Шишкиным был построен большой летний Казанский собор . В 1868 году настоятелем Успенского собора был протоирей Александр Беневоленский, являвшийся представителем цензурного комитета Костромского епархиального ведомства и депутатом для присутствия в светских училищах при испытании закона Божия .

Известен состав причта на 1911 год: священник, диакон и псаломщик. Прихожан мужского пола 295, женского – 342. Прихожане-горожане занимались торговлей, за исключением некоторых ремесленников .







В 1824 году рядом с Успенским собором появилась небольшая часовня, а в 1828 году на средства плёсского мещанина В. Шишкина был выстроен Казанский летний собор. В конце XIX века вокруг этого соборного ансамбля возвели каменную ограду с воротами с южной стороны.

Казанский собор и ограда были разрушены в советское время. Зимний Успенский собор и ворота ограды удалось сохранить, в его помещениях долгое время располагались мастерские Плесского сельскохозяйственного техникума. К сожалению внутреннее убранство собора было до неузнаваемости искажено в 30-е годы нашего века. По свидетельству из литературных источников ("Известия Императорской археологической комиссии" Вып. 31 («Вопросы реставрации», - Вып. 3) - Спб., 1909. с. 221), его сиены и своды покрывало «живописное письмо», которое практически не сохранилось. Украшением храма служил и трехярусный резной золоченный иконостас с колонками, увитыми виноградными лозами.

Как выглядел весь живописный архитектурный комплекс Соборной горы, мы можем видеть только на картинах Исаака Левитана «Тихая обитель» и «Вечерний звон», признанных шедеврах художника.



В 1890 г. из Плёса художник предпринял путешествие в город Юрьевец, находящийся на берегу Волги, примерно в 80 км от Плёса. Там И.И. Левитан сделал наброски Кривоозерского монастыря, которые потом использовал при написании картины «Тихая обитель» . Исполнив карандашные наброски монастыря, берегов, монахов за рыбной ловлей , И.И. Левитан продолжил работу уже в Плёсе. Неизвестно, написал ли он здесь саму картину или только эскиз к ней масляными красками, а картину по нему писал уже в Москве зимой.

С.П. Кувшинникова так рассказывает историю создания картины: «Здесь же в Плёсе, была написана им и еще одна из лучших его картин - «Тихая обитель». Эта картина, которой А.Н. Бенуа приписывает такое большое значение в развитии творчества художника, связана была для Левитана с очень значительным переживанием. Еще раньше, во время жизни в слободке под Саввиным монастырем, Левитан сильно страдал от невозможности выразить на полотне все, что бродило неясно в его душе. Однажды он был настроен особенно тяжело, бросил совсем работать, говорил, что все для него кончено и что ему не для чего больше жить, если он до сих пор обманывался в себе и напрасно воображал себя художником… Будущее представлялось ему безотрадно мрачным, и все мои попытки рассеять эти тяжелые думы были напрасны.

Наконец я убедила Левитана уйти из дому, и мы пошли по берегу пруда, вдоль монастырской горы. Вечерело. Солнце близилось к закату и обливало монастырь горячим светом последних лучей, но и эта красивая картина не разбудила ничего в душе Левитана. Но вот солнце стало заходить совсем. По склону горы побежали тени и покрыли монастырскую стену, а колокольни загорелись в красках заката с такой красотой, что невольный восторг захватил и Левитана. Зачарованный, стоял он и смотрел, как медленно все сильнее и сильнее розовели в этих лучах главы монастырских церквей, и я с радостью подметила в глазах Левитана знакомый огонек увлечения. Скоро погасли яркие краски на белых колоколенках, и, освещенные зарей, они лишь слегка розовели в темнеющем небе, а кресты огненными запятыми загорелись над ними. Картина была уже иная, но чуть ли не еще более очаровательная…

Невольно заговорил Левитан об этой красоте, о том, что ей можно молиться, как богу, и просить у нее вдохновения, веры в себя, и долго волновала нас эта тема. В Левитане точно произошел какой-то перелом, и когда мы вернулись к себе, он был уже другим человеком. Еще раз обернулся он к бледневшему в сумерках монастырю и задумчиво сказал: «Да, я верю, что это даст мне когда-нибудь большую картину».

Ничего подобного, однако, он тогда не начал, а мы со Степановым не хотели об этом заговаривать и напоминать Левитану о его мрачных думах.

Прошло два года. Левитан поехал из Плёса в Юрьевец в надежде найти там новые мотивы и, бродя по окрестностям, вдруг наткнулся на ютившийся в рощице монастырек. Сам он был некрасив и неприятен по краскам, но был такой же вечер, как тогда в Саввине: утлые лавы, перекинутые через речку, соединяли тихую обитель с бурным морем жизни, и в голове у Левитана вдруг создалась одна из лучших его картин, в которой слились в одно и Саввинские переживания, и вновь увиденное, и сотни других воспоминаний. Сам Левитан очень любил эту дивную картину и написал ее повторение с группой богомольцев на мостках» .

С. Пророкова указывает, что, сделав наброски с монастыря и в особенности увлекшись мотивом утлых лав, И.И. Левитан «то, чего ему не хватало в Юрьевце… дополнил наблюдениями на Соборной горе» в Плёсе. «Отсюда взял он для картины архитектурный церковный ансамбль с древней конической колоколенкой» .

Созданное И.И. Левитаном полотно отличается удивительной непосредственностью чувства и воспроизведения жизни. Не случайно, как свидетельствует А.Н. Бенуа, первым зрителям картины «казалось, точно сняли ставни с окон, раскрыли их настежь, и струя свежего, душистого воздуха хлынула в старое выставочное зало» .

Запечатлев окруженный рощей монастырь, войти в который как бы приглашает тропинка, ведущая взгляд зрителя к легкому мостику, перекинутому через неширокую спокойную реку, а затем к церквям и высокой колокольне, И.И. Левитан насытил изображение чувством покоя, созерцательности и благостной тишины.

Большой успех, который имела картина «Тихая обитель» у интеллигентной публики, наглядно засвидетельствовал соответствие устремлений художника и его живописных поисков духу времени, потребностям высокой культуры той эпохи.

О подобном соответствии идет речь в повести А.П. Чехова «Три года», в эпизоде, где героиня посещает выставку и рассматривает наиболее полюбившуюся ей картину, описание которой являет некий синтез впечатлений писателя от работы И.И. Левитана: «На первом плане – речка, через нее бревенчатый мостик… на том берегу тропинка, исчезающая в темной траве… А в дали догорает вечерняя заря. И почему-то стало казаться, что эти самые облака, и лес, и поле, она видела давно и много раз, и захотелось ей идти, идти и идти по тропинке, и там, где была вечерняя заря, покоилось отражение чего-то неземного, вечного» . Показанная на XIX Передвижной выставке весной 1891 года картина «Тихая обитель» произвела большое впечатление и вызвала одобрение прессы. Большинство газет и журналов, в том числе такие крупные и влиятельные, как «Новое время» в Петербурге и «Русские ведомости» в Москве, в своих обзорах выставки дали положительную оценку картины И.И. Левитана. В этой оценке сходились такие различные критики, как А.С. Суворин и В.И. Сизов .

Так, А.С. Суворин писал в «Новом времени»: «Полон свежести и поэзии пейзаж Левитана «Тихая обитель»… Пейзаж очень прост, в нем нет подробностей, а эта роща и монастырь над нею виданы каждым на Руси тысячи раз, но как неизъяснимо прекрасно раскрывается над этим мирным уголком русской земли тихое, прозрачно тихое утро!»

«Поэтическое настроение художника чувствуется в картине г. Левитана «Тихая обитель»… Блестящая гамма тонов соответствует силе и эффекту изображаемого пейзажа», - писал В. Сизов. В.В. Стасов, до сих пор игнорировавший И.И. Левитана, заметил его и положительно отозвался о картине: «У г. Левитана «Тихая обитель»… мне кажется, лучшая его картина по красоте и поэзии тонов вечернего солнца» .

О впечатлении, производимом пейзажем И.И. Левитана, хорошо рассказывает А.П. Чехов в письме сестре от 16 марта из Петербурга: «Был я на передвижной выставке. Левитан празднует именины своей великолепной музы. Его картина производит фурор… Успех у Левитана не из обыкновенных» .




Краевед Л.А. Шлычков говорит о том, что в деревянных предшественниках собора бывали на молитве плесяне разных сословий, царские наместники, воеводы полков Правой руки московского войска во время казанских походов при Иване Грозном. Среди прихожан плесского собора в начале нашего века был Н.П. Смирнов, впоследствии журналист, писатель, критик, мемуарист, буниновед, поэт. Позднее он будет упоминать о соборе в своих прозаических сочинениях и в стихах:

Старый парк, церковные ворота,
Тихий и заброшенный собор.
А внизу, в чеканной позолоте,
Волжский вечереющий простор.

Лунные прохладные аллеи
Вековых таинственных дубов.
На заре все тоньше и свежее
Запах свежих яблок из садов.

По реке, широкой и зеркальной,
Уплывает белый пароход,
И огонь, багряный и печальный.
В дальний путь приветливо зовет.

В тишине и розовом тумане
Улетают чайки на закат.
И опять, опять воспоминанья
Ароматом юности пьянят.
Плес, 1959, 16 августа


В 2007 году губернатор Ивановской области М.А. Мень произвёл реконструкцию Успенского собора, а также начал благоустройство всей Соборной горы: восстановил ограду, благоустроил смотровые площадки и пешеходные дорожки. В день открытия обновлённого храма 8 июля 2007 года прошёл первый крестный ход с участием Михаила Меня, руководителя облотделения «ЕР», зампреда облдумы Валерия Васильева, президента кинофестиваля «Зеркало», народной артистки СССР Инной Чуриковой и других гостей международного кинофестиваля интеллектуального кино. Такой статус губернатор придал традиционному областному фестивалю «Дни Тарковского на ивановской земле», проходившему с 1992 года.

Как пояснил Михаил Мень, на храм пошел гонорар за книги его отца, протоиерея Александра Меня, и средства от собственных авторских гонораров, в частности, за диск Made in Moscow, записанный с участием Джо Линн Тернера и Гленна Хьюза из группы Deep Purple. Всего губернатор намерен потратить на восстановление храма и благоустройство Соборной горы, на которой стоит церковь, 1 млн. рублей из личных средств.

Храм реставрировался с ноября 2006 года. Восстановлена церковная ограда, проведена расчистка Соборной горы, благоустроены пешеходные дорожки и смотровые площадки.
«Реставрация храма и благоустройство Соборной горы в Плесе будут продолжены. Всего из творческих гонораров моих и моего отца будет потрачено около миллиона рублей», — заявил Михаил Мень.

Ивановский губернатор назвал знаменательным то, что открытие храма «совпало с проведением в регионе международного кинофестиваля имени Андрея Тарковского «Зеркало».

«Фильмы Андрея Тарковского глубоко пронизаны духом христианства, например, фильм «Андрей Рублев» открыл для советских людей не только неизвестные факты истории, но и саму суть христианства», - считает губернатор.

В настоящее время замечательный памятник русской старины - Успенский собор с колокольней отреставрирован и является действующей церковью города Плёса.

Казанский собор канул в лету, но «чтобы не зарастала народная тропа к храму, каждый год на празднование Казанской Божьей Матери о. Андрей с прихожанами ходит с крестным ходом от Успенского храма к Казанскому, будто он и не разрушен вовсе. Верующие во главе со своим пастырем неторопливо идут под колокольный звон с песнопениями, с иконами и хоругвями. Глядя на этот торжественный и вместе с тем трогательный крестный ход, думается, что, слава Богу, есть еще на Руси такие места, где никогда не затухает свеча веры и служения Богу. По окончании Крестного хода на месте бывшего храма о. Андрей служит водосвятный молебен и кропит все кругом святой водой. В народе говорят: свято место пусто не бывает. Хочется верить: может и правда найдется такой благочестивый человек, патриот своего Отечества, любящий красоту Божьего мира, который, следуя традициям своих предков и по молитвам церковных пастырей, захочет возродить былую красоту этого места, чтобы здесь на Соборной горе не было греховной пустоты, а вновь возвышался Казанский храм, как символ покаяния современного человека». (Цит. по материалам сайта «Успенский приход в Плесе»).

В настоящее время настоятелем прихода является отец Андрей.

Литература.
1. Чехов А.П. Полное собрание сочинений. – М., 1977. – Т. IX. – С. 65, 66.
2. Новое время. 1891, от 12 марта. - № 5400. – С. 3.
3. Русские ведомости. 1891, от 10 мая. - № 126. – С. 3.
4. Северный вестник. 1891, апрель. - № 4. – Отд. 2. – С. 147.
5. И.И. Левитан. Письма. Документы. Воспоминания. – С. 133, 169-170.
6. Пророкова С. Левитан. – С. 111.
7. Ростиславов А. И.И. Левитан. – СПб., 1911. – С. 38.
8. Церкви Костромской епархии: по данным архива Императорской археологической комиссии. – СПб., 1909. – С. 157-158.
9. Краткие статистические сведения о приходских церквях Костромской епархии. – С. 185, 186.
10. Памятная книга для Костромской епархии. – С. 65, 67.
11. Собрание семьи Н.С. Голованова, Москва.
12. ГТГ. Альбом рисунков 1890-1895 гг. – Л. 23, 24, 31, 33, 34, 34 об., 35, 36.
13. Казаринова В.И. От Плёса до Сараева. - С. 23.
См.: Краткие статистические сведения о приходских церквях Костромской епархии. – С. 185.
Tags: Левитан, церкви Плеса
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments